Китай выбирает русскую классику: «Онегин» и «Дядя Ваня» идут на ура
На гастроли Вахтанговского театра в Пекин прилетают даже из Нью-Йорка
Ленский с Ольгой в виде сердца на брелке, Онегин с Татьяной — на светильнике. Толпа молодых людей, осаждающая служебный вход. Это и многое другое можно наблюдать теперь в Пекине, куда со своими спектаклями приехал Театр имени Евгения Вахтангова. О том, как в Поднебесной принимают русские спектакли, какие вопросы задают китайские зрители артистам, и многое другое в репортаже обозревателя «МК».
тестовый баннер под заглавное изображение
Театр Вахтангова, пожалуй, единственный из драматических театров, кто в Китае уже как свой — приезжает чуть ли не каждый год. Первый визит в Поднебесную случился в 2014-м, когда сюда привезли «Бесов» Достоевского в постановке Юрия Любимова, кстати, бывшего вахтанговского артиста. Но бывших артистов, как известно, не бывает. И с тех пор по городам Китая проехали три спектакля Римаса Туминаса — «Маскарад», «Евгений Онегин» и «Война и мир» и стали здесь символом высокой русской культуры, русского театра.
"Обычно мы привозили одно название, — рассказывает мне директор театра Кирилл Крок. — А в этот раз впервые привезли два — «Онегина» и «Дядю Ваню». Провезем их по трём городам — Пекин, Шанхай и Шеньджень. В каждом из них будет по четыре показа, а в общей сложности — двенадцать получится".
Из трёх названий — рекордсмен по спросу «Евгений Онегин». У этого спектакля есть даже свой фан-клуб в Китае. Им популярный московский театр и открыл свой гастрольный тур. Причём в очень жестким режиме: не успели артисты приземлиться в Пекине и добраться до отеля, куда дорога в силу удаленности нового аэропорта от столицы заняла два часа, как им пришлось ехать на встречу со зрителем — из центра на другой конец города. А в городе с 30-миллионным населением в любую точку тут путь неблизкий. «У нас везде час надо ехать», — смеясь, объясняет мне симпатичная переводчица Настя. Это у неё на время гастролей русских такой закулисный псевдоним — для простоты общения и пользы в работе. И у всех переводчиков группы тоже.
Наш «Онегин» несколько лет в Поднебесной рвёт национальные опросы. Почему и как это объяснить? Постарались выяснить в библиотеке на встрече с театральным сообществом. Библиотека расположена на пятом этаже большого торгового магазина, и такое рациональное соединение материального и духовного встречаешь буквально на каждом шагу. Так, скажем, Вахтанговской театр живет в Poly отеле, в который вмонтирован современный театральный зал на полторы тысячи зрителей. То есть встал, надел тачки — и ты уже на репетиции.
Так вот на той встрече в библиотеке зрители поразили подготовленностью и погружённостью в тему. «У нас Онегин — не ответственный мужчина. Хотя в русской литературе его называют лишним человеком. Как вы смотрите на этот персонаж сегодня?» — Маковецкому (взрослому Онегину) и Бичевину (Онегину молодому). Или для Татьяны — Екатерины Крамзиной вопрос поставлен так: «Китайские зрители видели несколько актрис в роли Татьяны. А мы вас видели два года назад в этом же спектакле в роли странницы. Как для вас осуществился этот переход — легко, трудно?» А когда поинтересовались другим персонажем — Войницким, известным всем как дядя Ваня, Сергей Маковецкий вспомнил такую историю:
"Несколько лет назад мы привезли «Дядю Ваню» в Лондон. Мы только прилетели и узнали, что буквально на днях там вышла своя премьера — английская постановка «Дяди Вани». Спектаклю местные критики поставили четыре звезды. На другой день мы начали играть нашего «Дядю Ваню». И нам поставили пять звёзд — мы у них одну звезду отобрали. Мы сыграли его шесть раз".
«Я видел американскую версию «Дяди Вани», — встал с места один из зрителей, и ему почему-то все стали аплодировать. Оказалось, что это знаменитый оперный бас, который много лет пел в «Метрополитен опера». — Так я бы дал им три звезды», — сказал бас и признался, что специально прилетел из Нью-Йорка, чтобы чтобы увидеть «Евгения Онегина» и «Дядю Ваню».
«Я ведь пел в опере Чайковского партию Гремина», — сказал он и тут же невероятной густоты голосом пропел: «Онегин, я скрывать не ста-а-ану…»
Надо сказать, что для Сергея Маковецкого и Людмилы Максаковой эти гастроли в определенном смысле героические. Дело в том, что только они из всей вахтанговской команды играют без второго состава все 12 спектаклей! Маковецкий — Онегин и дядя Ваня, а у Максаковой две роли в «Онегине» (няня, танцмейстер), и в «Дяде Ване» она — Мария Васильевна Войницкая.
Для китайцев это большое удивление — как можно играть подряд столько спектаклей. Но что для китайца невозможно, то для русского артиста в привычке — иначе в репертуарном театре не бывает. «У нас нет проблемы с перестановкой декораций: мы сегодня играем один большой спектакль, а завтра — другой. Вообще для Вахтанговского — нормальная практика в день играть по 6-8 разных спектаклей на всех наших шести сценах», — сказал Кирилл Крок.
И вот уже прошёл первый спектакль. С большим успехом, о чем свидетельствовала толпа на служебном входе, которая ждала артистов, чтобы получить автографы на программке и даже на светильнике. Да-да, к началу гастролей принимающая сторона выпустила непривычную, но уже для русского зрителя, продукцию. Например, брелок в виде разбитого сердца: на одной его половнике — изображение убиенного поэта Ленского, на второй — Ольги, и не соединившие по воле Пушкина судеб своих в одну, они в брелке легко с помощью магнита с характерным щелчком прилипают друг к другу. Брелок идёт на ура, как и изображение Маковецкого — дяди Вани на магните, и как светильника особенно, похожего на театр теней в прямоугольной коробочке: прелестные барышни в белых платьях из танцкласса замерли в чёрном кабинете сцены.
После первого показа, когда отгремели аплодисменты, мы говорим с Кириллом Кроком.
— Театр не первый год гастролирует в Китае. Чем вас поражает именно китайский зритель?
— Замотивированностью своей, погружённостью — это меня удивило ещё в первую нашу поездку, когда мы приехали сюда с «Бесами». Юрий Петрович Любимов не смог тогда быть — он уже болел. И вот тогда после спектакля состоялось обсуждение: люди сидели с открытыми книгами, видно было, что они знают текст романа чуть ли не в деталях и даже больше, чем актёры. За одиннадцать лет, что прошли с нашего первого приезда, мы видим, как стремительно развивается Китай театральный: техника, оснащенность зала, невероятно красивые современные пространства. А самое главное, молодая аудитория в зале — до 35-40 лет. И они все хотят знать про наш театр.
— Как формируется программа гастролей?
— Решение всегда принимает китайская сторона — они выбирают. В Москву приезжает генеральный продюсер Файн Дзинь, мы работаем более 10 лет, смотрит спектакль и приглашает. На следующий год, возможно, она, кроме постановок по русской классике, возьмет спектакль «Амадей» — постановка нашего главного режиссера Анатолия Шульева.